Убийство в Альпах принесло душевный удар ребёнку

772b58cb

милиция

Она скрывалась в ногах у собственной мамы. Зина не пострадала на физическом уровне, а приобретенная психическая травма и утрата опекунов отразятся на всей ее следующей жизни.

Всю ночь со среды на понедельник у постели Зины в клинике пребывала сестра.

Тяжелый психолог-консультант Эмма Ситрон, специализирующаяся на детских чувственных травмах, полагает, что девушка протянула трудную напряженную картину от увиденного.

«Это что-нибудь вроде ступора. В данном пребывании малыш ощущает специфическую безопасность от потребности отвечать на окружающую обстановку. Он уходит в себя и закрывается, — говорит Ситрон. – Это предоставляет человеку вероятность психологически управляться с наиболее трудными картинами».

У детишек возраста Зины есть представление о жизни и гибели, однако у детишек старше это осознание не менее осмыслено, и они лучше осознают результаты гибели опекунов, говорит специалист по психологии.

Не поранить заново

Милиция Анси рассказала, что у нее получилось побеседовать с девчонкой.

Обвинитель Эрик Майо сообщил, что, когда девушку нашли, она была «испугана и спокойна среди умерших тел».

Принимая во внимание безжалостность злодеяния и вынесенный удар, милиция вероятнее всего не будет беспокоить Зину преждевременно, полагает Ситрон. Она считает, что первая речь с малышом о приключившемся может пройти только через неделю.

Несмотря на то что милиции нужно получить по возможности больше информации и как можно быстрее, в процессе беседы полицейских с девчонкой необходимо сделать все, чтобы вновь ее не поранить. Необходимо постараться избежать и обстановки, при которой малыш сумеет заново испытать приключившееся.

«С позиции психологии, лучше если девушка будет располагаться среди обожающих ее людей, чтобы они о ней беспокоились и унимали. Разумеется, милиции нужно скопить значительные данные. Сотрудники полиции будут советоваться с специалистами по психологии», — говорит Ситрон.

Психическая помощь

Есть риск, что Зина может проверить посттравматический стресс, и это может обнаружиться по-всякому.

Повторяющиеся мемуары о происшествии, в которых все крутится заново, как в кинофильме, бессонница и энурез считаются главными признаками у детишек, страдающих от посттравматического стресса.

Ситрон говорит, что дети, ставшие очевидцами насилия, могут опаздывать в обучению и ощущать, что проживают в «другом мире», не подобном, как другие. Им бывает трудно разговаривать со ровесниками, начинать приятелей. Со слов специалиста по психологии, дети, пережившие психические травмы, довольно часто затем рассказывают, что их не осознают.

Утрата опекунов и следующее понимание значимости данного могут не менее ухудшить эмоциональную травму.

«Нужны будут долгое время психической помощи со стороны профессиональных экспертов. Девушка развивается как личность, и ей принципиальна будет помощь и тревога со стороны близких. Подобного рода опыт очень шокирующий даже для небольшого малыша. Когда в ходе формирования теория бренности человека фиксируется, дети поглубже осознают значимость собственной потери», — говорит Ситрон.

Согласно ее заявлению, ощущения от изведанного ужаса у любого малыша персональны. В конце концов, дееспособность Зины управиться с изведанным зависит от большинства обстоятельств, среди которых индивидуальная сопротивляемость и генетическая расположение.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *