Боец ВВ МВД: Я такой же, как митингующие на Майдане

внутренние войска Больше месяца на Майдане продолжаются акции протеста.

За это время власти несколько раз пытались разогнать митингующих, пока безуспешно. Но это не значит, что таких попыток не будет в будущем, признаков диалога властей с Майданом пока нет. Главным орудием в ее руках оказался милицейский спецназ «Беркут» и солдаты внутренних войск МВД. Один из бойцов ВВ срочной службы на условиях анонимности рассказал корреспонденту «ЛІГАБізнесІнформ» о том, что происходит по ту сторону Майдана, что переживают и чувствуют 19-20-летние парни в черной солдатской форме.

Солдаты внутренних войск — что за люди?

— Все как и в жизни — есть хорошие, с которыми в разведку можно идти, а есть отстой. Есть толковые ребята, а есть и такие, что два на два не умножат. Бывают мажоры с отцами-генералами.

Какое отношение к солдатам со стороны командиров?

— Есть настоящие офицеры, но их меньшинство. В армии ты пушечное мясо. Этого не скрывают и даже подчеркивают. Постоянно пугают плохой характеристикой. Для тех, кто после армии планирует работать в правоохранительных органах, она важна. Постоянно давят на сознание. Отпуск, который положен по закону, нужно заслужить.

Как вас тренируют?

— Раз в неделю выезжаем на полигон на стрельбы. Из оружия — автоматы, снайперские винтовки, гранатометы. Но основной упор на тренировках — разгонять толпу. Отрабатываем разные построения — черепаха, монолит, клин. Тренируемся в полном обмундировании со щитами. «Кийком сверху бей!» — по команде наносим удар воображаемому противнику. Могут ночью по тревоге поднять, выдать снаряжение и марш — отрабатывать разгон толпы. Гоняют так, чтобы лишних мыслей в голове не оставалось.

А как ты думаешь, почему так происходит?

— Мне кажется, стоит задача: подготовить покорных исполнителей для разгона людей — бери щит, дубинку и бей.

Солдат до сих пор используют для строительства генеральских дач?

— Ремонт сделать капитану или майору, огород вскопать — это в порядке вещей. Если ты в чем-то специалист — лучше это скрывать.

Как кормят?

— Ужасно. Ребята видели процесс приготовления квашеной капусты. В бочку закинули нормальную и гнилую вперемешку — плохое выкидывать не принято. Затем сверху грязными берцами все это спрессовали. Вонючую рыбу дают, есть невозможно. Тушенку из стратегических запасов 1970-х годов. Печенье, которому неизвестно сколько лет. Мясо — я бы такого собаке не дал. По всему видно, что на тендерах кто-то хорошо заработал. Единственное, что съедобно — каши. «Догоняемся» простым хлебом.

«Устав прямо запрещает наносить удары по голове, конечностям, спине. Применять силу можно в разумных пределах — по мягким частям тела. Нельзя бить берцами лежащих. Сопротивляется — надень наручники»

Как вас собирают на выезд?

— Выдают экипировку в зависимости от целей и задач. Иногда — со щитом, шлемом, бронежилетом и КЗРН (комплексная защита рук и ног, — ред.), иногда — без. Выдают пээры (ПР — палка резиновая, — ред.), наручники и газовые баллончики. Если выезд на митинг, то, конечно, выдают полный комплект. За каждую вещь расписываешься. Иногда спим прямо в обмундировании в ожидании команды. Затем — грузят в автобус и отправляют на место.

Огнестрельное оружие выдают?

— Нет, никогда.

Вас привозят на акцию. Что дальше?

— Сидим в автобусе до поступления команды «на выход». Если акция массовая, то берем щиты. Но не обязательно используем — дополнительная защита может оставаться в автобусе, если в ней нет надобности. Дают команду — идем туда, куда скажут. Строимся, разделяем митингующих, защищаем подходы к административным зданиям.

Что чувствуешь, глядя на людей перед собой?

— Что я могу чувствовать? Стоишь, как идиот, в полной броне, а мог бы спокойно спать в это время. Единственное желание — всех послать. Но я понимаю, что те, кто стоит сейчас на Майдане — они не хотят беспорядков, они не провокаторы. Провокаторы бросались камнями на Банковой, таранили грейдером. А те, кто на Майдане — они просто хотят другую страну. Так вот мы — те, кто в оцеплении — тоже хотим другую страну и хотим в Европейский Союз. Я такой же, как и они. Я был по ту сторону баррикад. А сейчас меня призвали. Это не значит, что я кого-то предал или у меня изменились жизненные приоритеты и ценности. Но я принял присягу. Когда поют гимн — в душе пою вместе с ними.

А подпевать вслух нельзя?

— Запрещены любые контакты. Разве что, если никто не видит.

«Я был по ту сторону баррикад. А сейчас меня призвали. Это не значит, что я кого-то предал или у меня изменились жизненные ценности. Но я принял присягу. Когда поют гимн — в душе пою вместе с ними»

Ты видел, как избивали людей на Майдане, на Банковой?

— Устав прямо запрещает наносить удары по голове, конечностям, спине. Применять силу можно в разумных пределах по мягким частям тела. Это все прописано в законах и уставе. Нельзя бить берцами лежащих. Сопротивляется — надень наручники. Бить нельзя.

При каких обстоятельствах можно применить силу?

— Специальные средства позволяется использовать лишь в случае угрозы твоей жизни. При этом ты должен предупредить нарушителя, что ты сейчас применишь силу, если он не исправится.

Если бы была команда стрелять в людей?

— Однозначного ответа быть не может. Приказы обсуждению не подлежат. Но все зависит от обстоятельств. Если бы дали команду стрелять по мирным демонстрантам — нет, никогда. Это убийство.

Те, кто применял излишнюю силу против митингующих, — они должны понести наказание?

— Они нарушили закон, нарушили человеческие нормы. Если они могут избить студента на Майдане, разбить ему голову — разве можно их считать после этого нормальными? Мы присягали на верность народу, а не политикам, которые это разрешили. Но на службу призывают разных людей. Кто-то приходит и с пээром в руках тешит свои комплексы. Такие люди здесь тоже есть. Но остальным важно помнить, что рано или поздно все закончится и мы должны оставаться людьми.

Что можешь сказать о «Беркуте»?

— Иногда вместе патрулируем. Встретить адекватного человека среди них — редкость. Мы служим, они — работают. Вот и все. Они вечером едут домой, мы — в часть.

Как вас кормят на выезде?

— Иногда выдают сухой паек, обычно это хлеб и сало. Перед выездом на кухню отправляют кого-нибудь, кто приготовит. Затем — заносят в автобус, раздают. Когда стоим долго, могут привезти полевую кухню с горячей едой — первое, второе. У каждого есть свой персональный котелок, кружка и ложка.

В туалет как и куда ходите на акциях?

— Как придется. Но обычно везде, куда ездим, есть туалеты, так что без крайностей. По одному ходить нельзя — только если хочет большая часть группы. Тогда старший ведет группу справить нужду. Если большинство в туалет не хочет, то приходится терпеть.

Что в службе самое трудное?

— Отсутствие справедливости. Во всем. Масса ситуаций, когда тебя смешивают с дерьмом. Это не имеет отношения к тренировкам и воспитанию духа. Если ты пытаешься бороться с этим — ломают нарядами, унижают. В итоге ты голодный, хочешь спать, все тебя злит. Программирование ненависти. Тебя ломают, пока ты не смиришься и не станешь без раздумий делать все, чего от тебя хотят. Мне кажется, что изменить ситуацию снизу невозможно. Читаешь уставы, законы — все отлично. Но это все не выполняется. Надо менять не солдата, а систему.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *